СКАЗКА О РУССКОЙ ПЕЧКЕ Любовь Якимова

В волшебной Вотчине Дедушки Мороза живёт много сказок, а эта сказка самая тёплая из всех. Потому что она о русской Печке.

На лесной опушке, окружённой елями пушистыми, под сводами небесными синими стоял дом бревенчатый. Дом казался одиноким и забытым в огромном лесу. Но это было не так, потому что в доме том жила… Печь. Самая настоящая, самая русская. Вот только немного покосившаяся, потерявшая несколько кирпичиков и совершенно холодная. Такая холодная, что ей самой было зябко. А всё потому, что дом был пустым, без тепла человеческого и заботы. Порой такая грусть одолевала Печь, что по бокам её потрескавшимся, будто слёзы катились, а в трубе печной и вовсе шум стоял, похожий на плач.
Этот самый шум и услышал однажды Дедушка Мороз, обходивший владения свои лесные. Подошёл он ближе к дому, заметил, что стены его крепкие, крыша добротная, только шум непонятно откуда доносится. Шагнув через порог, Дед Мороз понял в чём дело было. Печь-то не топлена, стужа в доме, что самый Морозный волшебник и тот едва не замёрз. «Не порядок…», - сказал Дед Мороз, головой кивнув да вздохнув тяжело, - «Где же видано такое, чтоб дом да без хозяина, а печь – льда векового холодней?! Не порядок!». От досады такой Волшебник зимний посохом о земь ударил, да так, что шишки еловые с веток пушистых попадали. Решил тогда Дедушка Мороз, что поможет он и дому и Печке, потому как в одиночестве-то радости нет.
Никому неизвестно - сколько с той поры дней прошло, а может и месяцев, но только случилось это в самом начале весны, когда снег меж деревьями высок ещё был, и только на полянках больших да маленьких, солнечные лучики проталинки отогрели. Лесом тем же, по тропинке зайчатами протоптанной, шли люди мастеровые на ярмарку. И то ли чудо произошло, то ли так тому и быть суждено было, но вышли они по тропинке той прямо на опушку, где дом стоял одинокий. В дороге дальней утомившись, решили они на ночлег в доме остаться. И всё бы хорошо было, да уж больно студёно в доме том оказалось. Но народ мастеровой не растерялся, кто глины намесил, кто белила развёл, а кто и от золы помог Печке избавиться. Так работа в доме закипела, что Печь-то наша и опомниться не успела, как уж стройная да белобокая, во всей красе своей потрескивала дровцами. А лапками пламени Печка, дело своё знаючи, к чугунку тянулась, чтоб каша в нём приготовилась быстро, и по вкусу бы гостям пришлась.
Но к ночи Печь наша загрустила - гости долгожданные, ночлегом да ужином раздовольные, могут покинуть с рассветом и дом, и её. И жить им снова в холоде да одиночестве беспросветном. И стала Печь стараться изо всех сил – уголёчки, как деток малых стережёт, чтоб не потухали, пыхтит да жару в дом прибавляет: «Оставайтесь, милые! Живите у нас и трудитесь, мастеровые! А мы друзьями верными вам будем, да помощниками».
Всю ночь без сна простояла Печь. Теплом своим каждого гостя согрела, что те даже не шелохнувшись, до самой зари проспали. А проснувшись, поняли гости, как им дом понравился, как гостеприимство Печи по душе пришлось, что самим им тут любо и уходить куда-то вовсе не хотелось. На том и порешили они в тот день. Стали жить в дому, ремёслами да рукоделиями заниматься, да на ярмарки товар возить.
Словом правым сказать надо, что будто чудо случилось в тот день на опушке лесной. Даже дом заброшенный приободрился, окна вышитыми шторками принарядил, из трубы дымок идёт, словно млечный путь к звёздам стелется. А вокруг дома подснежники макушки свои беленькие показали, по утру расправят свои листочки-лепесточки на радость всем. А как же иначе? Весна пришла…
Как сказка говорится скоро, так и дни в ней торопятся. И к Дедушке Морозу телеграф лесной весть принёс о том, что на опушке леса, в том самом дому жизнь началась настоящая, делами добрыми и усердием наполненная. Ох, и рад был Дед Мороз новости такой. Но решил сам всё проверить. В сиянии месяца ясного, вечером поздним и звёздным волшебник зимний под окна дома пришёл. Вот уж Печь так Печь - всех вокруг себя собрала. Поленья в Печи потрескивают, а перед ней - и дети и взрослые. Мастеровой-то народ без дела сидеть не привык – лапти плетут из бересты, скатерти да рубашки узорами дивными расшивают, горшки и кувшины из глины ваяют, коклюшками бренчат так умело, что кружево красоты необычайной выходит. И всё возле Печки, потому как и светло, и тепло подле неё, спокойно и радостно. Вон и детишки на Печи, одеялом лоскутным домотканым укрывшись, посапывают носами, сказок добрых наслушавшись. На приступочке обутка просыхает, в подпечье котёнок пригрелся, клубочком свернувшись, а в чугунке похлёбка к утру готовится. Так в доме каждом и должно быть.
От картины такой увиденной, Дедушка Мороз руку к сердцу приложил – потеплело там, будто это он сам у Печи оказался. Вот и ещё одним чудом, руками человека сотворенным, на Земле прибавилось. Волшебник сказочный посохом хрустальным ударил раз и указ издал о том, что во всей Руси отныне Печь – хранительница очага семейного, почитать и оберегать её повелевал, чтоб счастье и лад в любой дом приходили и оставались в нём навечно.
Ещё не один раз оглянулся Дедушка Мороз, удаляясь от опушки вглубь леса своего. Остановится, обернётся, поверх елей глянет и вздохнёт с легкостью – не спит Печь, хранит и огонь и тепло, идёт дымок из трубы, дорожкой, словно пылью звёздной серебристой к небесам устремляется и в синеве их растворяется. И кажется, что звёзд на небе больше становится, а может и нет… Может вспыхивают они поочерёдно, чтоб осветить тропинку кудеснику зимнему к дому его волшебному, в котором, несмотря на то, что хозяин морозолюбивый, но тоже Печь есть. Ведь тепло каждому сердцу необходимо. И пусть так будет…